September 9th, 2013

чудилко

По-моему, это важно

Оригинал взят у alexey5351 в О прощении
Перевод отрывка текста из книги ”Trauma and Recovery. The aftermath of violence – from domestic abuse to political terror” by Judith Herman, M.D.
_

Некоторые из переживших травму, кого отталкивает фантазия мести, пытаются полностью пропустить свое возмущение путем фантазии прощения. Эта фантазия, как и ее полярная противоположность, [месть] - это попытка ощутить свою силу и контроль. Выживший воображает, что он может быть выше ярости и что может стереть последствия травмы путем волевого и оппозиционного по сути своей акта любви. Но от травмы невозможно избавиться ни ненавистью, ни любовью. Как и месть, фантазия прощения часто становится жестокой пыткой, поскольку она просто недоступна большинству людей. Народная мудрость признает прощение, как божественный акт. Но и божественное прощение в большинстве религиозных систем – не безусловное. Нельзя простить по настоящему до того, как причинивший вред попросил прощения и заслужил прощение через покаяние, глубокое сожаление и попытку восстановить разрушенное.

Искреннее покаяние причинившего вред – редкое чудо. Но выжившей необязательно этого дожидаться. Ее выздоровление зависит от появления восстанавливающей любви в ее собственной жизни и не требует, чтобы эта любовь распространялась на причинившего ей вред. Когда выжившей удается пройти через процесс горевания о потерянном в травме, она может быть удивлена, насколько неинтересным становится причинивший ей вред и насколько ей безразлична его судьба. Она даже может испытать сожаление и сочувствие по отношению к нему, но это отстраненное чувство – совсем не то же самое, что слепое прощение.

Источник

”Trauma and Recovery. The aftermath of violence – from domestic abuse to political terror” by Judith Herman, M.D., p.189