June 23rd, 2014

чудилко

Торил Мой о Кейт Миллетт

"Признавая значимость Мил­летт, многие феминистки с возмущением отмечают ее упорное нежелание отдать должное собственным феминистским пред­шественницам. Не оставляет сомнений тот факт, что ее пред­ставления о патриархатной политике сформированы под сильным влиянием теоретических разработок Симоны де Бовуар и ее книги «Второй пол», но Миллетт не признает этот факт и делает только две косвенные ссылки на работу Бовуар. Хотя в работе Мэри Эллманн «Мысли о женщинах» содержит­ся немало рассуждений о творчестве Нормана Мейлера, не­редко с приведением тех же самых цитат, которые Миллетт позже использует в своей книге, последняя лишь вскользь упоминает «остроумное эссе» Элманн и не признает ее непосредственного влияния. Исследование Катарин М. Род­жерс о женоненавистничестве в литературе упомянуто в об­щих сносках, но, несмотря на то что ее тезис о культур­ных истоках мужского женоненавистничества поразительно схож с позицией Миллетт, этот факт обойден последней мол­чанием.

Столь поразительное непризнание феминистских предше­ственниц у автора-феминистки подкрепляется и отношением Миллетт к женщинам-писательницам. Мы уже видели, как она списывает со счетов Вирджинию Вулф одним коротким абзацем; более того, за исключением одной Шарлотты Бронте, «Сексуальная политика» посвящена практически только ав­торам-мужчинам. Миллетт как будто сознательно или бессоз­нательно хочет замолчать существование более ранних антипатриархатных трудов, в особенности если ее предшественни­цы — женщины: например, она много рассуждает о Джоне Стюарте Милле, но не о Мэри Уоллстоункрафт. Это впечатление усиливается тем, что для демонстрации перверсивного представления о гендерных ролях она выбирает тексты фран­цузского гомосексуала Жана Жене, но вовсе не упоминает таких писательниц, как Эдит Уортон или Дорис Лессинг. <...>
Она предлагает следующее опре­деление сексуальной политики: это процесс, посредством ко­торого правящий пол стремится удержать и расширить свою власть над подчиненным полом. Вся ее книга развивает это ос­новное утверждение, риторика направлена на то, чтобы проде­монстрировать устойчивость и распространенность этого про­цесса в культуре. Выбор тем и примеров у Миллетт определяется их способностью проиллюстрировать данный тезис. В этом смысле, как риторическое утверждение, книга являет собой удивительно цельное произведение, мощный кулак, на­правленный в солнечное сплетение патриархата. Каждая де­таль органически подчинена политической миссии, и мы мо­жем предположить, что это и явилось реальным мотивом для отказа Миллетт признавать своих сильных предшественниц. Поскольку, если бы она отвела большую часть своей книги ана­лизу способов борьбы у женщин-писателей, это невольно ос­лабило бы ее собственный тезис о безжалостной, вездесущей природе сексуальных политик власти. Представления Миллетт о сексуальной идеологии не позволяют признать, что на про­тяжении истории несколько выдающихся женщин действи­тельно нашли способ сопротивляться огромному давлению патриархатной идеологии, прийти к осознанию собственного уг­нетения и заявить о своем неприятии мужской власти".


Я-то думало, что распространенная тактика "замалчиваю достижения женщин, потому что ненавижу клятый патриархат" - это в интернетах и не серьезно, а этим, оказывается, еще классики страдали.